КС РФ от 30.01.2024 № 144-О
calendar
7/5/2024
image

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 30 января 2024 г. N 144-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА

КИСЕЛЕВА НИКИТЫ БОРИСОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ

ПРАВ РЯДОМ ПОЛОЖЕНИЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА

«О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)», А ТАКЖЕ ПУНКТОМ 1

СТАТЬИ 8 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О НЕКОММЕРЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЯХ»

И СТАТЬЕЙ 3 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА

«О САМОРЕГУЛИРУЕМЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ»

 

 

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Н.Б. Киселева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Гражданин Н.Б. Киселев оспаривает конституционность следующих законоположений:

статьи 15 «Возмещение убытков», пункта 1 статьи 387 «Переход прав кредитора к другому лицу на основании закона», статьи 399 «Субсидиарная ответственность», пункта 1 статьи 929 «Договор имущественного страхования», статьи 931 «Страхование ответственности за причинение вреда», пункта 1 статьи 935 «Обязательное страхование», пунктов 1 и 2 статьи 965 «Переход к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба (суброгация)», статей 1064 «Общие основания ответственности за причинение вреда», 1072 «Возмещение вреда лицом, застраховавшим свою ответственность» и 1081 «Право регресса к лицу, причинившему вред» ГК Российской Федерации;

части 5 статьи 39 «Передача дела, принятого арбитражным судом к своему производству, из одного суда в другой суд», статьи 65 «Обязанность доказывания», частей 1 — 3 статьи 184 «Вынесение арбитражным судом определений», части 1 статьи 225.1 «Дела по корпоративным спорам» АПК Российской Федерации;

пункта 3 статьи 20 «Арбитражные управляющие», абзаца шестого пункта 2 статьи 20.2 «Требования к арбитражному управляющему в целях утверждения его в деле о банкротстве», пунктов 1 и 9 статьи 24.1 «Договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего» и пункта 3 статьи 25.1 «Компенсационный фонд саморегулируемой организации арбитражных управляющих» Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;

пункта 1 статьи 8 «Некоммерческие партнерства» Федерального закона от 12 января 1996 года N 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»;

статьи 3 «Саморегулируемые организации» Федерального закона от 1 декабря 2007 года N 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях».

Заявитель, кроме того, оспаривает в целом статьи 20 — 21 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», регулирующие правовой статус арбитражных управляющих и условия их членства в саморегулируемых организациях арбитражных управляющих.

Как следует из представленных материалов, решением арбитражного суда, оставленным в соответствующей части судами вышестоящих инстанций без изменения, удовлетворены требования саморегулируемой организации арбитражных управляющих о взыскании с Н.Б. Киселева (ее члена) убытков в размере компенсационной выплаты из компенсационного фонда саморегулируемой организации, произведенной — на основании вступившего в законную силу решения арбитражного суда — в пользу потерпевшего от неправомерных действий арбитражного управляющего в деле о банкротстве. Суды установили, что убытки участника дела о банкротстве, ранее взысканные с арбитражного управляющего судебным актом по данному делу, не были возмещены в полном объеме ни за счет арбитражного управляющего, ни за счет страховой выплаты по договору обязательного страхования его ответственности. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с которым согласился заместитель Председателя этого суда, заявителю отказано в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

По мнению Н.Б. Киселева, оспариваемые законоположения противоречат статьям 2, 15 (части 1 и 4), 17 (части 1 и 2), 18, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой:

перечисленные в жалобе положения статей 39, 184 и 225.1 АПК Российской Федерации, федеральных законов «О некоммерческих организациях» и «О саморегулируемых организациях», а также статьи 20 — 21 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» допускают возможность обращения с исковым заявлением о взыскании в порядке регресса денежных средств и его рассмотрение судом по месту нахождения истца без достоверного установления условий, позволяющих квалифицировать такой спор в качестве корпоративного;

указанные заявителем положения статей 387, 929, 931, 935, 965, 1072, 1081 ГК Российской Федерации, статей 20, 20.2, 24.1 и 25.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» позволяют привлечь арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности солидарно с лицом, которое в силу норм закона уже было привлечено к гражданско-правовой ответственности (страховой организацией) при отсутствии закрепленного законом или договором солидарного характера такой ответственности и без достоверного установления предусмотренных действующим законодательством оснований ее возложения, притом что условия взыскания с заявителя в порядке регресса сумм компенсационной выплаты, произведенной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, отличаются от предусмотренных пунктом 9 статьи 24.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» условий предъявления к нему регрессных требований страховщиком;

статья 15, пункт 1 статьи 387, статьи 399 и 1064 ГК Российской Федерации, статья 65 АПК Российской Федерации допускают повторное привлечение арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности на основании тех же фактических обстоятельств, в связи с которыми он уже был привлечен к ответственности в деле о банкротстве, без установления обязательных условий для возложения такой ответственности.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

2.1. Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» представленными материалами не подтверждается применение пунктов 1 и 2 статьи 965 ГК Российской Федерации, части 5 статьи 39 АПК Российской Федерации и пункта 9 статьи 24.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в конкретном деле с участием заявителя.

2.2. Федеральный законодатель, устанавливая в части 1 статьи 225.11 АПК Российской Федерации категории дел по корпоративным спорам — рассмотрение которых в соответствии с пунктом 2 части 6 статьи 27 того же Кодекса относится к компетенции арбитражных судов независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане, — отнес к ним споры, связанные с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также некоммерческой организацией, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей, и определил исключительную подсудность данных споров арбитражному суду по адресу юридического лица, указанного в статье 225.1 данного Кодекса (часть 4.1 статьи 38 АПК Российской Федерации). При этом статья 22 ГПК Российской Федерации устанавливает, что дела по корпоративным спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся некоммерческой организацией, рассматривают и разрешают суды общей юрисдикции — за исключением некоммерческих организаций, дела по корпоративным спорам которых федеральным законом отнесены к подсудности арбитражных судов (пункт 8 части первой). В соответствии же с пунктом 12 статьи 20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» споры, связанные с профессиональной деятельностью арбитражного управляющего (в том числе о возмещении причиненных им убытков), его отношениями с саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, разрешаются арбитражным судом.

Данное регулирование, не содержащее неопределенности в обозначенном в жалобе аспекте, обеспечивает конкретизацию статьи 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации и не препятствует правильному решению судом вопроса относительно наличия у него компетенции на рассмотрение конкретного спора.

Что же касается оспариваемых частей 1 — 3 статьи 184 АПК Российской Федерации об определениях арбитражного суда как процессуальной форме разрешения арбитражным судом вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства, пункта 1 статьи 8 Федерального закона «О некоммерческих организациях» и статьи 3 Федерального закона «О саморегулируемых организациях», закрепляющих общие положения о правовом статусе, соответственно, некоммерческого партнерства и саморегулируемой организации, то они вопросы компетенции арбитражных судов и подсудности им дел не регулируют.

Оспаривая в том же аспекте в целом ряд норм Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», который охватывает широкий перечень положений, распределенных, в общей сложности, по девяти статьям данного Федерального закона (статья 20, статьи 201 — 207, статья 21), заявитель не конкретизирует, какие именно положения этих норм он полагает не соответствующими Конституции Российской Федерации. Между тем, предмет рассмотрения указывается самим заявителем как непосредственным носителем подлежащего конституционно-правовой защите интереса и не может определяться по собственной инициативе Конституционным Судом Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2017 года N 2102-О, от 28 февраля 2019 года N 566-О, от 27 февраля 2020 года N 362-О и др.).

2.3. Нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащие общие положения о договоре имущественного страхования, страховании ответственности за причинение вреда и возможности возложения законом на указанных в нем лиц обязанности страховать в том числе риск своей гражданской ответственности (пункт 1 статьи 929, статья 931, пункт 1 статьи 935), конкретизирующие эти положения предписания пункта 1 статьи 24.1.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об обязанности арбитражного управляющего заключить договор страхования своей ответственности, а также указания пункта 3 статьи 20 и абзаца шестого пункта 2 статьи 20.2 данного Федерального закона, устанавливающие наличие такого договора в качестве условия членства в саморегулируемой организации арбитражных управляющих и утверждения арбитражного управляющего для исполнения полномочий в процедурах банкротства, в своей совокупности обеспечивают предоставление лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам дополнительных гарантий возмещения убытков, которые могут быть причинены им вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим обязанностей, возложенных на него в деле о банкротстве.

Кроме того, институт обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, обеспечивает защиту имущественных прав и интересов не только потерпевших от действий арбитражного управляющего, но и самого арбитражного управляющего, который в отсутствие такого специального регулирования был бы вынужден компенсировать причиненные им убытки в полном объеме за счет собственного имущества (Постановление от 5 июня 2023 года N 30-П, определения от 29 сентября 2022 года N 2531-О, от 30 мая 2023 года N 1264-О и др.).

Защиту и восстановление нарушенных прав потерпевших от неправомерных действий арбитражного управляющего в деле о банкротстве путем полного возмещения причиненного им вреда обеспечивают также положения статьи 25.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» о компенсационном фонде саморегулируемой организации арбитражных управляющих, направленные на реализацию конституционного принципа охраны права частной собственности законом (статья 35, часть 1 Конституции Российской Федерации). Пункт 3 данной статьи закрепляет условия, при одновременном наличии которых требование о компенсационной выплате из компенсационного фонда саморегулируемой организации арбитражных управляющих может быть предъявлено к саморегулируемой организации лицом, в пользу которого принято решение о взыскании убытков. К таковым относятся недостаточность средств, полученных по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего, для возмещения причиненных им убытков и отказ арбитражного управляющего удовлетворить требование такого лица или неудовлетворение арбитражным управляющим этого требования в течение тридцати рабочих дней с даты его предъявления. Этим обеспечивается определенность порядка реализации потерпевшим права требования к саморегулируемой организации, а также защита прав участников указанного правоотношения на основе баланса их имущественных интересов.

На реализацию упомянутого конституционного принципа, нашедшего закрепление в статье 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации, направлены и оспариваемые заявителем положения статей 15, 1064 и 1072 ГК Российской Федерации. Данные законоположения действуют с учетом обязанности суда при рассмотрении конкретного дела исследовать по существу все его фактические обстоятельства, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы, принимая во внимание, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 8 декабря 2017 года N 39-П, от 5 марта 2019 года N 14-П, от 18 ноября 2019 года N 36-П и др.).

Устанавливая случаи перехода прав кредитора к другому лицу на основании закона, пункт 1 статьи 387 ГК Российской Федерации обеспечивает справедливый баланс интересов сторон обязательства, стабильность гражданского оборота и упорядоченность обязательственных правоотношений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 ноября 2022 года N 3086-О, от 25 апреля 2023 года N 828-О и др.). Статья 1081 данного Кодекса о праве обратного требования (регресса) имеет целью защиту имущественных прав лица, возместившего вред, причиненный другим лицом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2017 года N 426-О, от 30 января 2020 года N 110-О и др.).

Из приложенных к жалобе судебных актов следует, что статья 399 ГК Российской Федерации была положена арбитражными судами в обоснование квалификации ответственности саморегулируемой организации арбитражных управляющих, выражающейся в обязанности произвести компенсационную выплату, в качестве субсидиарной по отношению к ответственности страховой организации, связанной с выплатой страхового возмещения. Данные акты не свидетельствуют о том, что указанная норма использована в обоснование каких-либо выводов судов о правах и обязанностях заявителя.

Что же касается статьи 65 АПК Российской Федерации — возлагающей на лиц, участвующих в деле, обязанности по доказыванию обстоятельств, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, и по раскрытию имеющихся у них доказательств, притом что обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений указанных лиц в соответствии с подлежащими применению нормами материального права, — то данная норма, конкретизирующая предписания статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, выступает необходимой гарантией правильного рассмотрения и разрешения арбитражным судом дел, относящихся к его компетенции, и вынесения законного и обоснованного судебного акта по делу.

Как следует из представленных материалов, наличие условий для привлечения заявителя к гражданско-правовой ответственности было установлено вступившими в законную силу актами арбитражных судов, которые впоследствии были учтены при разрешении спора о взыскании в порядке регресса с Н.Б. Киселева как причинителя вреда, не возместившего указанный вред (не погашенный также за счет выплат по договору обязательного страхования его ответственности в том числе в связи с банкротством страховщика), суммы компенсации, выплаченной саморегулируемой организацией в счет возмещения вреда. Суды также отметили, что обязанность саморегулируемой организации произвести компенсационную выплату была возложена на последнюю вступившим в законную силу решением арбитражного суда по делу, к участию в котором Н.Б. Киселев был привлечен, в связи с чем мог реализовать процессуальные права и заявлять возражения относительно совокупности условий для ее выплаты (включая возражения, касающиеся обстоятельств невыплаты страховщиком страхового возмещения). При этом обязанность арбитражного управляющего — члена саморегулируемой организации возместить ей расходы, вызванные осуществлением компенсационной выплаты в связи с возмещением убытков, причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения этим членом возложенных на него обязанностей, конкретизирующая общие положения статьи 1081 ГК Российской Федерации, была закреплена в уставе саморегулируемой организации, обязательном для всех ее членов.

Таким образом, оспариваемые законоположения, не предполагающие их произвольного применения судом, сами по себе не могут рассматриваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя в указанных в жалобе аспектах.

Как следует из содержания жалобы, формально оспаривая конституционность перечисленных в ней законоположений, заявитель, по существу, ставит под сомнение обоснованность выводов судов по результатам установления и исследования фактических обстоятельств конкретного дела и обращает внимание Конституционного Суда Российской Федерации на неправильное, по его мнению, применение судами норм материального и процессуального права. Между тем разрешение названных вопросов не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, установленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Киселева Никиты Борисовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

 

 

Председатель

Конституционного Суда

Российской Федерации

В.Д.ЗОРЬКИН

Следующий материал arrow
Другие материалы
Письмо Минфина России от 25.03.2024 № 03-03-06/2/26403
Письмо Минтруда от 09.04.2024г. № 21-1/ ООГ-3246